Стенограмма одного из тематических семинаров серии Право и Интернет, проводимых рекламно-издательской группой Фантазия

ИГ «Фантазия»
irina_v@subnet.ru 
Опубликовано: 15 марта 2000 года

  г. Москва

Юрий: Я надеюсь, что в дальнейшем выступлении мы эти вопросы еще поднимем, и мы их более детально обсудим, ответив на те вопросы, которые покажутся более актуальными нашим участникам в зале. Я хотел бы предоставить слово второму нашему выступающему, представителю практики. Наука у нас уже свое слово сказала. Теперь свое слово скажет практика. Это представитель адвокатского бюро "Арбитраж, суд, право", адрес сайта - http://www.advokat.ru. Желающие могут посмотреть этот сайт. Это пример тех правовых услуг, которые мы можем получить через Интернет, и пример той правовой информации. Сейчас я хочу попросить Михаила Виленовича Шангарева рассказать о том, какие правовые ресурсы есть в Интернет.

Юрий: Спасибо, Михаил. По поводу уголовных дел мы поговорим в следующий раз. Арбитражный процесс очень интересный в Питере обещает быть в районе 17-го числа, именно, касающийся проблем интернетовских. По крайней мере, мой товарищ обещал, что он будет в этом процессе участвовать, и обещал детально проинформировать. Наумов. Большое спасибо. Было интересно услышать о том, что правовые консультации у нас существуют в Интернете, и уже не первый год. Я хотел бы в качестве размышления сказать. Прозвучали две идеи. Первая о тех юридических ошибках, которые бывают в публикациях. Вторая - что доступ к праву должен быть бесплатным, и государство должно быть заинтересовано. По большому счету, на мой взгляд непросвещенный, эти два момента тесно взаимосвязаны между собой. Если государвство заинтересовано в том, чтобы право выполнялось, чтобы оно было не только на бумаге, но и реализовывалось, то государство должно быть заинтересовано в правовом образовании населения. При коммунизме у нас существовали целые программы правового образования населения. Когда приезжал лектор и рассказывал населению, что есть такой закон, в нем написано то-то и то-то. Сегодня таких программ у нас, к сожалению, нет. Получить сведения по какому-то законодательству можно только за большие деньги либо не за большие, но, все равно, за деньги и с большим трудом. Вот и порождается то, что мы получаем в том числе и как юридические ошибки в публикациях. Это общий уровень правовой грамотности, потому что журналисты - это наше же население, точно такие же люди, как и мы все. Если ты знаешь какие-то правовые вопросы, потому что ты юрист и с этим работаешь, то для человека, который с этим не работает, да, еще не имеет доступа к праву, это вполне логично совершать ошибки. Я только могу присоединиться к предложению, что если есть какие-то вопросы, связанные с правом, то надо обращаться к юристу. Я тоже не знаю юристов, которые бы отказали журналисту или другому человеку в какой-то консультации о том, как правильно.

М: Это же не вопрос ведения дела на пол года.

Юрий: Речь не идет о том, что я вошел в дело и застрял в нем. Речь идет о том, чтобы дать банальные объяснения того или иного правового термина. Спасибо еще раз нашим выступающим. Мы переходим к наиболее интересной части - к живой дискуссии. Если есть у кого-то вопросы, я прошу.

Кабак: Автоматизация и управление в машиностроении. У меня вопрос следующий. Я представляю, что Интернет - это просто удобная, дешевая, распространенная среда передачи данных, кроме вопросов электронной подписи, которые, действительно, специфичны для Интернет. Я бы хотел узнать, какие особенности есть, связанные именно с Интернет. Вы говорите об электронной почте - это полный аналог обычной почты. Если публикация в Интернет - это то же самое, что обычная публикация. Какие же нужны законы, на ваш взгляд, которые бы регулировали особенности Интернет?

Юрий: Спасибо. Есть кто-то готовый ответить из наших участников? Михаил.

Михаил: С моей точки зрения, главный закон, который нужен, это закон о том, чтобы не признавать Интернет чем-то особенным. Я в этом абсолютно согласен с тем, кто задавал вопрос. Безусловно, Интернет можно рассматривать и как средство связи, как средство доставки информации. Другой вопрос, что несколько особенного вида. Как телевизор не равен телефону, так Интернет не равен телевизору, телефону или телеграфу. Как потребитель, я могу сказать, что это, в первую очередь, с точки зрения передачи графической информации. Графической информации, если брать по сравнению с телетайпом, например. Если брать по сравнению с телефоном, то это, безусловно, передача текстовой информации. Что на порядок удобнее, это абсолютно точно. Другой вопрос, я не знаю, наслышаны ли присутствующие в зале или нет, что с прошлого года появлялись проекты, которые хотели признать Интернет особой средой обитания. Один из проектов - это был проект, если мне память не изменяет, ЛДПР. Кроме него, были и ряд других, похожих проектов. С моей точки зрения, единственные два вопроса, которые, безусловно, назрели и которые имеет смысл решать в законодательном порядке, это - первое, вопрос о статусе электронной цифровой подписи, потому что он очень сильно тормозит развитие бизнеса. Хотя, в принципе формально, по Гражданскому кодексу, там есть, конечно, некоторые противоречия, но, формально, договор и сегодня можно заключить по электронной почте, но с некоторыми натяжками. Потому что, да, в соответствии с Гражданским кодексом договор есть процесс обмена, офферта и т.д., но, все-таки, это будет определенная натяжка. Установленный в законодательном порядке статус цифровой электронной подписи этот вопрос снимет. С учетом наших пространств, из-за сделки на небольшую сумму из Москвы никто не поедет во Владивосток, из Владивостока никто не поедет в Москву. Билет станет дороже. Это касается мелкого бизнеса. Если же будет принят толковый закон о статусе электронной цифровой подписи, то этот вопрос решится. Второй вопрос, который необходимо урегулировать, чтобы снять противоречия, существующие в настоящее время, это вопрос доменных имен. Мы давно этими вопросами занимаемся. У нас очень много противников в сети в Интернете по этому поводу, потому что сейчас возникла достаточно интересная колизия, можно ли приравнивать домен к торговой марке, является ли он составляющей частью торговой марки или это есть особый вид классификации. Как есть 42 вида Международной классификации товаров и услуг. Можно ли его приравнять как 43-ий вид. Если кто-то зарегистрировал домен, то это и есть, по сути дела, регистрация торговой марки или товарного знака, ближе к нашему законодательству, применительно к Интернету, или, выражаясь этим языком, регистрация товарного знака по классу Интернет. Наша точка зрения однозначно состоит в том, что это так и нужно делать. Поскольку эта практика уже сложилась. Нужно признать регистрацию доменного имени как регистрацию товарного знака по классу Интернет, или по-другому назвать. Это все необходимо закреплять, потому что количество конфликтов множится. Как я сказал, прецедентного права у нас нет. Разные суды по одинаковым вопросам решают по-разному. Поэтому, чем позже это будет принято, тем больше, в соотношении сигнал-шум, этого шума будет нарастать. Мне представляется, что это два момента, которые безусловно необходимо нормативно урегулировать. Во всем остальном Интернет абсолютно не требует никакого специального законодательного акта. Его можно трактовать как средство связи или как средство доставки, но никакого специального законодательного акта Интернет не требует.

Юрий: Тут еще у нас есть желающие ответить на этот же вопрос.

Иллария Лаврентьевна: Кроме сказанного, я бы еще обратила внимание на то, что практика уже знает законодательное регулирование деятельности провайдеров и других посредников, через которых потребитель выходит на структуры Интернета в поисках получения информации. Потребитель всегда заинтересован в гарантиях на достоверность, полноту и актуализацию информации. Поминаете? Надо признать, что не все поставщики информации в Интернет озабочены этим в полном смысле. Мы часто можем получить там информацию не достаточно достоверную и актуализированную. Это в одной стороны. С другой стороны, нужно, все-таки, прислушаться к тому, что целый ряд авторитетных людей ставят вопрос о необходимости законодательного регулирования деятельности Интернет. Не только путем законов, но, главным образом, путем принятия целого ряда стандартов, которые бы унифицировали работу по целому ряду направлений. В этом смысле, я бы обратила внимание на то, что ООН выпущены материалы, содержащие очень большой массив стандартов на основе обобщения опытов США и Канады. Они предусматривают порядок защиты произведений, изобретений, заключения лицензионных договоров, защиты фирменного знака, защиты интересов служащих, которые производят различный информационный продукт и продукт интеллектуальный, который затем выходит на рынок от имени фирм. Эта сторона проблемы требует внимания. Последнее, на что еще хочу обратить внимание - это опыт США. Опыт распространения правовой информации. Но, и нашим законодательством предусмотрено бесплатное предоставление правовой информации любому потребителю. Хотя, к сожалению, сегодняшняя практика формирования информационных систем в локальных структурах не всегда это соблюдает. Опыт США говорит, что вывод правовой информации на широкого пользователя сегодня осуществляется через библиотечные структуры. В сотнях библиотек созданы специальные устройства, которые позволяют через Интернет из библитеки Конгресса транслировать правовую информацию на любого пользователя. Я не скажу, что у нас на эту сторону дела не обращается внимания. У нас тоже, в частности в Москве, идет проработка вопросов о создании электронных базовых библиотек, на уровне округов Москвы в целях обеспечения пользователя доступом к правовой информации. Последнее, информационная часть. Мы несколько лет ездили за изучением опыта в Англию и Швецию. Мне досталась книжка "Фьючер Лоу", выпущенная в Оксфорде, автор Саскинд. Там рассматриваются проблемы дифференцированного подхода к предоставлению правовой информации. Он рассматривает там четыре категории пользователя. Первое, человек, постоянно имеющий интерес к этой сфере. Например, как человек, занимающийся постоянно нормо-творчеством, право применением, адвокатские, судебные структуры. Затем, человек, который попал в особую правовую ситуацию. Допустим, суд, конфликт. И просто, гражданин, обыватель, который должен знать свои права. Я обращаю внимание на то, что люди занимаются этим вопросом. Если кому-нибудь интересно, то это очень полезный труд, который прояснит некоторые вопросы к проблеме, которые мы обсуждаем. Правда, книга у нас еще не переведена. Спасибо.

М: По заданному вопросу. Сегодня Интернет не обеспечивает должной защиты авторских прав, но, как уже сказали, с введением электронной цифровой подписи очень многие вопросы по защите авторских прав просто снимутся в Интернет.

М: Я хотел бы подчеркнуть два вопроса, две особенности. Я хотел бы предостеречь от переупрощения проблемы Интернета как явления планетарного масштаба современной цивилизации. Сегодня сказать, что это абсолютно так, а это абсолютно так, нельзя. Я должен усомниться, что у нас сегодня есть абсолюты, в начале развития такой экстра ординарной структуры, как Интернет. Ее изучение, действительно, массированное, много срезное, много плановое. Я бы сказал, научное, а не кавалерийским наскоком снять голову, а потом посмотреть, живой был или притворялся. Такого исследования мы не можем назвать сегодня ни у нас, ни за рубежом. Практика настолько мощно обгоняет осмысливаение результата, что этим пользуется, в том числе, и криминал, обеспечивающий себе приоритеты в наступательном завоевании неурегулированных сфер Интернета. Это первое, что я хотел подчеркнуть. Второй момент, распространение правовой информации в Интернете, это, пожалуй, первая, наиболее освоенная, интенсивно развивающаяся часть деятельности в Интернете. Можно назвать из мощных 6-7 фирм: "Консультант плюс", "Гарант", "Интерлекс". Они обновляют базы данных пользователей, которые подписались, заплатили деньги, через Интернет в любой момент времени, хоть два раза в сутки. Однако, должен подчеркнуть. Источником права является закон, нормативный акт. А вот, создание достоверного канала доставки на рабочее место - это проблема, на мой взгляд, Интернетом не решается, хотя бы потому, что ответственность за ошибки, которые наблюдаются в нормативных документах, практически, не несет никто. Доказательность, скажем, здесь относительна. Поскольку государство является создателем законодательной сферы, оно и должно нести ответственность за то, в каком виде эта информация поступает по официальным и неофициальным каналам. Разделить официальный канал. Научно-технический центр Министерства Юстиции на НТЦ "Эталон" обеспечивает в 4 или в 5 мест доставку абсолютно выверенной информации - это законно и хорошо, а вся коммерческая сеть оказывается без ответственной передачи текстов. Простите, но люди-то одни и те же приходят в ту систему и в эту, но результат может быть совершенно невообразимо трагичным. Человек, получивший нормативные акты с ошибками случайными или преднамеренными, незащищенная база, шутки хакеров, он может потерять свое состояние, имущество и т.д. Кто отвечает за это? Какая пирамида, иерархия ответственности трансляции от первичных источников - эталонных баз данных к тем, которые распространятся через Интернет? Я считаю, что это должно быть урегулировано законодательно нормативными актами. Надзор должен быть со стороны государства достаточно регулярным и четким, вплоть до лишения за ошибки лицензии. Спасибо.

Юрий: Спасибо большое. Евгений.

Евгений: Уважаемые господа юристы, здесь очень много говорилось о необходимости введения тех или иных законов, регулирования Интернета или действий, скажем так, в пространстве Интернета тем или иным способом. В частности, упоминалось о конкретной необходимости присвоения свойств товарного знака доменному имени. Скажите, пожалуйста, какова ситуация в этом плане за рубежом, в первую очередь, в США и в Германии. Как это обстоит там? Насколько при разработке законодательной базы в Интернет вы руководствуетесь ситуацией в мировой практике, в частности, в этих странах? Благодарю вас.

Юрий: Кто готов ответить? Михаил у нас сегодня активно.

Михаил: Я могу сказать про опыт законодательной практики в Штатах. Она сейчас идет по следующему пути. Несколько лет там существовал принцип, пока не был недавно принят специальный закон, принцип по доменным именам, который на весьма упрощенном уровне формулируется так: Кто первым встал, того и тапочки. В независимости, кто первым - обладатель соответствующей торговой марки, не обладатель соответствующей торговой марки, зарегистрировал какое-то доменное имя, даже, совпадающее с именем собственным или с какой-то широко известной торговой марки, этот домен принадлежал этому физическому или юридическому лицу. Не так давно в Штатах был принят специальный закон. Суть его состоит в том, что если название домена совпадает с уже зарегистрированной торговой маркой, то такой домен по решению суда (еще раз подчеркиваю, что это касается только имен собственных и торговых марок) может быть забран у того, кто первым зарегистрировал и отдан владельцу торговой марки. Что касается регистрации того, что мы называем отраслевых доменов, т.е. доменов, которые обозначают какую-то отрасль деятельности, то по ним сохраняется прежний порядок, кто первым сориентировался в какой-то рыночной стоимости этого домена, право за ним и оставляется. То же самое касается фамилий и имен. Если кто-то зарегистрировал уже "Бил Гейс ком", то этот домен у него через суд отобрать не смогут. В законе этого нет. Закон касается только случаев, когда домен совпадает с зарегистрированной торговой маркой, упрощая, с именем собственным. Другое дело, что Штаты в этом плане очень похожи на нашу страну. Там ничего не делается в нормальной степени. Там все сразу до дури уходит в перекос. Поскольку там еще развито прецедентное право, то, к чему это привело. Это привело к тому, что одна фирма более слабая регистрирует домен, который совпадает с именем собственным. После этого приходит более крупная корпорация (я не могу называть имена, поскольку здесь записывается, но эта практика в печати) и говорит, что этот домен их имени соответствует гораздо больше. Причем, уже даже доходит до аббревиатур.

Юрий: Прошу прощения. Это знаменитый конфликт за домен "Майкрософт", где-то на Востоке?

Михаил: Нет. Я сейчас говорю про конфликт, исключительно, между американскими корпорациями, касающийся домена в зоне "ку". Речь уже дошла до того, что судятся за аббревиатуры. Одна корпорация доказывает, что эта аббревиатура больше соответствует их аббревиатуре, чем аббревиатуре того, кто первым зарегистрировался. Хотя, аббревиатуры совпадают один в один. Вот в чем дело. С учетом прецедентного права это уже пошло там немножечко по ненормальному пути. Здесь я могу только думать, я не могу реально предполагать, что это было так же, как с принятием так называемого акта, связанного со свободой слова в Интернете в Америке. Следствием которого было нарушение свободы слова американцев. Потому что под предлогом борьбы с эротикой или непристойностью начали возбуждаться дела или начал ограничиваться доступ к пользователям. Например, когда, условно говоря, один врач другому посылал описание, связанное с медицинскими вопросами. Если провайдер фиксировал, что в письме содержатся какие-то слова, то он уже имел право прекратить доступ и, соответственно, прекратить общение между этими людьми. К чему это привело? Это привело к тому, что там защитники свободы слова, естественно, взбунтовались и Верховный суд признал это не конституционным. Я думаю, что с этими перекосами по доменным именам будет, примерно, аналогичная ситуация, но в настоящий момент она развивается таким образом. Что касается отраслевых доменов и имен-фамилий. Кто первый зарегистрировал, тому принадлежат все права. Что касается доменов, совпадающих, пусть даже частично, с зарегистрированной торговой маркой, то одна американская фирма может отсудить у другой американской фирмы. У меня как у адвоката возникает жуткий интерес, что будет делать американская корпорация, домен которой зарегистрировала какая-нибудь зимбабвийская фирма. Это не международное соглашение, касательно такого порядка. Это закон американский. Как они будут предъявлять иск зимбабвийской или российской компании, мне интересно. Я как адвокат с нетерпением жду развития этой практики.

Юрий: Спасибо большое. Еще кто-то желает ответить на этот вопрос? Прошу.

М: Мой вопрос очень российский. Скажите, пожалуйста, дорогие адвокаты. Интернет как юридическая субстанция в России определена, у нас есть Интернет? Я вам поясню на двух простых примерах, тогда, может быть, станет понятным. Я прихожу к своему главному бухгалтеру и говорю: Оплатите мне, пожалуйста, по договору с "Рос НИИ Росом" доменное имя. Она мне говорит: По какой статье я его должна провести? Идем к нашему зам. декану, начинаем, что называется, базарить. Дальше встает вопрос, есть ли у нас, вообще, Интернет. Что это такое? Есть ли такая физическая субстанция, которая стоит в наших материальных вещах? Второй пример из этой истории. Те, кто работают в бюджетных организациях, знают, что сейчас мы платим через Казначейство. Все наши расходы разнесены на определенные статьи. Если взять новейший справочник, который введен с 1-го января 2000-го года, то слово "Интернет" там отсутствует. Там есть информационно-вычислительные услуги и т.д. Давайте сразу определимся. В России есть Интернет как функция или нет? Я задаю юристам вопрос. Есть ли некий закон, определение, которыми можно воспользоваться, если возникают такого рода коллизии? Еще, чтобы потом больше не возвращаться, я хочу сказать. Знаете, мы очень часто поминаем Интернет очень нехорошим словом в том смысле, что хакеры. Вы знаете, у нас всегда были домушники, взломщики. Давайте эту сторону больше к Интернету не привязывать. Я внимательно выслушал доклад коллеги Института права. Я все время пытался увидеть, что специфическое присуще Интернету требует, определяется. Ничего не было такого перечислено. Не было, что это быстрая доставка, легкое снятие информации. Что требует, действительно, юридического определения? Всегда определялось, что сеть не является источником закрытости. Для этого нудо другие сети использовать. Мой вопрос: Есть ли в России Интернет или его нет?

Юрий: Готов кто-то из выступающих? У меня только просьба к залу. Мы в прошлый раз уже обсуждали, что такое Интернет с точки зрения правоведов. Давайте мы не будем ходить по кругу. Мы немножко постараемся пойти вперед.

Иллария Лаврентьевна: Как юрист я могу сказать, что Интернета как объекта права нет. Я хотела бы высказать свое мнение. Интернета в России как российского Интернета нет. Сторонники того, что в России есть определенные особенности, которые требуют законодательного регулирования, подготовили проект закона. Он, пока, никак не может обрести какую-то одежду материальную, именно по тому, что нет никаких особенностей. Мы говорили об этом и я не хочу повторять. Но, возникают определенные отношения между людьми.

Михаил: При регистрации доменных имен в "Рос НИИ Росе" получается такая правовая коллизия. Я, на всякий случай, поясню, домен - это производная для адреса сайта в Интернете. Это субстанция, из которой формируется адрес сайта. Это, безусловно, является объектом гражданского оборота и должно являться объектом права собственности. Кстати, что касается международной практики, то во всех странах, кроме России и Зимбабве совершенно однозначно и законодательно, судебная практика идет по одному пути, что домен - это объект гражданского оборота. С ним возможно совершать все виды гражданско-правовых сделок. Более того, чтобы было понятно, это как вещь, ни как право. На него может быть право собственности. Я поясню, почему. Согласно регламенту "Рос НИИ Роса" домен - это нечто неопределенное. На него может быть право администрирования, но это право не может быть объектом купли-продажи. На лицо противоречие Гражданскому кодексу, потому что устанавливается изъятие из гражданского оборота, хотя, на это полномочен только закон. Сам "Рос НИИ Рос" трактует вопрос регистрации домена, как работы или услуги. Поскольку для бухгалтерского учета здесь не нужно юридических дискуссий, а нужна конкретика. Ей нужно провести это как оплату услуг, как если бы это было связано с оплатой по телефонии, по подключению компьютеров, и не мучиться. Юристы уже будут мучиться в том плане, что на домен должно быть и право собственности, и он должен участвовать в гражданском обороте. В любой стране домен участвует в гражданском обороте, они продаются, покупаются, отдаются в залог. Только в нашей стране, в регламенте "Рос НИИ Роса" есть этот запрет, который происходит еще из прежних времен. Держать, не пущать, пытаться что-то контролировать. Хотя, по сути, "Рос НИИ Рос" - организация, ответственная за регистрацию доменов в зоне - точка ru, должна выступать, по аналогии, как держатель реестра акций. Есть собственники, а есть реестро держатель. Кто-то, кому-то акции продал или передал, он пришел, реестро держатель перерегистрировал. "Рос НИИ Рос" является 100 %-м монополистом на рынке регистрации доменов в зоне ru. Это ему позволяло, до недавнего времени, держать совершенно безумные цены - 100 $ за один домен. 36 $ стало с 1-го февраля этого года, а в течение нескольких лет при всей бедности наших российских пользователей домены в зоне ru были самыми дорогими во всем мире из национальных доменов. Что касается вашего бухгалтера, то просто оформите, как оплату услуг.

Юрий: Тут еще одна реплика была.

Иллария Лаврентьевна: Одну минутку, если можно. Вопрос о формальном юридическом закреплении Интернета российского. Надо сказать, что в действующих законах в области информации и информатизации у нас проблема Интернета не упоминается. Вместе с тем, в концепции государственной информационной политики этой проблеме специально отведена строка, которая обращает внимание на то, что мы должны действовать соответственно. Кроме того, у нас активно развивается законодательство субъектов РФ. Есть примеры. Например, Омск в своем "Законе об использовании информационных ресурсов" предписал обязательность предоставления всей правовой информации в Интернет и распространение всего нормативного материала в этой области через Интернет. Правильно, это не правильно. Но, тем не менее, это говорит о том, что идет процесс легитимации этого феномена, этого явления. То же самое можно сказать о законодательствах Ханты-Мансийского автономного округа и других. Московской областью сейчас готовится закон. Там этим сюжетам уделяется внимание. Таким образом, нельзя сказать, что это не легитимное явление, я не хочу сказать, структура.

Юрий: Спасибо большое. Прошу.

Евгений: Пока я несу микрофон Бросалину, я хотел бы пояснить существо вопроса, заданного мною. Я несколько раз задавал вопросы и на прошлой конференции и на этой. Существует ли различие между практикой российского права в области Интернет и зарубежного, упоминая, прежде всего, США и Германию. Почему? Поясню. По данным "Зет де пресс", опубликованным на прошлой неделе, в США насчитывается, чтобы не соврать, 154 или 156 миллионов пользователей. Германия находится на 2-м месте - порядка 32-х миллионов пользователей. На третьем месте, если не ошибаюсь, Азиатский регион - порядка 25 миллионов. В России 5,4 или 5,6 миллионов пользователей. Стремление к российской самости у нас традиционно, особенно, в законотворческой сфере. Оно приведет к тому, что мы опять окажемся в совершенно особом положении. Известно, что происходит с человеком, оказавшимся в особом положении. Со страной будет, примерно, то же самое.

Алексей Бросалин: Газета "Домашнее чтение". Я хочу сначала констатировать тот факт, что Интернет существует, данный нам как реальность в ощущениях, если вы посмотрите на экран компьютера. Никуда вы от этого не денетесь. Во-вторых, господа, мнение нашей газеты такого, что никогда реальная действительность не сможет установить свои законы в виртуальной реальности. Для того, чтобы она их создала, необходимо создать виртуальные программы по обеспечению правового действия, соответствующие реальной действительности. Понимаете, о чем я говорю? То есть, если реально существует компания "Мальборо", а есть виртуальный домен "Мальборо", который принадлежит другой компании, он есть там, а здесь его уже не будет. Таким образом, как вы думаете, насколько бы стоило, именно, с точки зрения того, что есть виртуальная реальность и есть реальная реальность, создание при помощи юристов, с привлечением программистов программ, которые бы обеспечивали в Интернете правовые вопросы автоматического регулирования? Это возможно.

Юрий: Есть кто-то желающий ответить?

Иллария Лаврентьевна: Ведется работа с адресами, с регистрацией доменов, сайтов и пользователей. Но, она, может быть, сегодня несовершенна и так синхронно не обеспечена, как вы ее представили. Чтобы у нас в реальности существует фирма, и она была где-то закреплена в виртуальном пространстве. Но, принципиально и теоретически это возможно при высокой культуре решения организационных и правовых проблем. Принципиально, это возможно.

Юрий: Пока микрофон идет, реплика с моей стороны. Вы знаете, в свое время, будучи еще студентом, мне была очень интересна попытка создать программу, которая могла бы выступать в качестве виртуального судьи. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что мне создать такого виртуального судью просто не удастся. Я думаю, не удастся создать и кому-то еще по одной простой причине. Материальное право, в большинстве случаев, дело оценочное. Следователь оценивает доказательства. В гражданском процессе судья оценивает доказательства, которые не формализуются. Создать программу, которая будет пытаться формализовать неформализуемые признаки, не знаю. Это математиков надо спрашивать, насколько это возможно. Прошу.

М: У меня вопрос к президиуму. В принципе, мы говорим о желательности повышения правовой культуры. В этом смысле, принятие "Закона об электронной подписи" является базовым законом. На ваш взгляд помогает это обстоятельство в том смысле, что оно повышает правовую культуру? Если это так, то один из стимулов, который бы способствовал развитию правового представления в сфере бизнеса и других, способствовала ли более активная законодательная работа. Вы согласны с таким тезисом? Тогда получается такая штука, что, в принципе, все частные структуры, которые работают в этой сфере, должны быть заинтересованы в развитии. Поскольку, любой частный бизнес стремится, если он нормально развивается, развиваться в правовом пространстве. Возникает вопрос, насколько частные структуры заинтересованы, и что они могут, в связи с этим, предпринять, чтобы законодательный процесс обрел второе дыхание. С другой стороны, государство заинтересовано в том, чтобы оно было, как можно больше, правовым, и что оно может сделать. Спасибо.

Юрий: Кто из наших участников может ответить?

Евгений: Господа, я прошу прощения, обращаясь ко всем участникам дискуссии и сидящим за столом. Особенно, к тем, кто выступает с места. Предельно сокращайте свое выступление, поскольку наше время нахождения в этом прекрасном доме ограничено. Спасибо.

Иллария Лаврентьевна: Действительно, в базовом "Законе об информатизации, информации и защите информации" были намечены пути дальнейшего нормотворчества. К сожалению, надо сказать, что с 95-го года по сегодняшний день очень многие законопроекты находятся в стадии подготовки, обсуждения. Мы, пока, не имеем полного комплекта, который бы обеспечил интересы физических и юридических лиц. Сегодня на первом плане находится "Закон о праве на информацию", но он, как я знаю, в проекте решает проблему доступа к информации физических лиц, к сожалению. Можно было бы через этот закон решить проблему доступа и обеспечения интереса в области информации и юридических лиц. Это с одной стороны. С другой стороны, принят Думой "Закон о коммерческой тайне". Но, сегодня он находится на площадке президента. Прежний президент не подписал этот закон в силу того, что там были некоторые разногласия. Такой закон для защиты интересов юридических лиц крайне необходим. Он бы решал вопрос о защите "ноу-хау" и других сложных ситуаций, которые у нас оказываются незащищенными через наше право в области информационного общения. Что еще. Конечно, сегодня нарабатываются, есть проект "Закона об электронной цифровой подписи". Все мы жаждем завершения этой работы и выполнения комплекта нормативной базы в области информационных отношений. Жаждем, но ситуация нас всегда куда-то отбрасывает, к сожалению. Чем же отличается наше законодательство от законодательства других стран, в частности, Германии? Я хочу сказать, что у нас этот комплексный закон решил первоочередные проблемы в правовом режиме информации. Он решил многие вопросы, но, вместе с тем, например, в Германии принят в 97-м году комплексный закон, который откликнулся уже на более актуальные проблемы. А именно, о цифровой подписи, установил правовой статус провайдера, установил правила регистрации и учета баз и банков данных. Короче говоря, он решил вопросы, которые сегодня назрели и требуют решения. Мы в этой области отстаем, к сожалению. Есть у нас наработки о регистрации, они действуют, но, тем не менее, все-таки, не в комплексе регулирования.

Андрей Снеговой: Доцент бизнес-центра Университета связи. Мне приходится читать лекции об Интернете. Я всегда говорю, что Интернет никому не принадлежит, но это не означает, что он не управляется никем. Он управляется технически. Он не должен иметь никакой национальной специфики. Это транснациональная система. Учитывая то, что в России мы любим плодить свои национальные законы, которые имеют свое зверское лицо, а не человеческое. Поэтому, мне кажется, чем меньше будет нашей российской специфики по поводу Интернета, тем будет лучше для нас всех, как для физических, так и для юридических лиц.

М: Поскольку времени мало. У меня есть время только на одну реплику. Я вопрос сформулирую и одну реплику сформулирую, которую нужно прокомментировать лицам из президиума. Существует ли прецедент какого-то успешного, хотя бы, иска по поводу пиратских зеркальных сайтов в России? Реплика вот в чем. Она переплетается с достаточно острой репликой предыдущего товарища из зала. Все-таки, возможно ли ожидать какого-то решения в ближайшее время, которое неформально принято в США, что разделены сегменты Интернета - "Орг", "Идию", "Ком". Они представляют собой разные ветви информационных ресурсов. Одни коммерческие, другие - официальные, правительственные организации и т.д. В России мы ничего подобного не видим. Домены второго уровня могут быть и с именами, кличками животных, и более-менее официальные структуры как "МСЮ", например, МГУ, которую я представляю здесь. Можно ли ожидать, что в Регистрационной палате будет одновременно с регистрацией юридических лиц регистрироваться адрес в Интернете. Почему об этом вопрос не ставится? Это можно было уже три года назад предусмотреть. Будет ли какая-то организованная политика? Я выступал на позапрошлом заседании, тех же детей допускают до анонимных порнографических сайтов. Это - преступление. За это ответственность в обществе несут юристы, которые крайне пассивно отслеживают этот процесс. Решение-то есть. Одно дело официальные сайты, зарегистрированные по одной ветви, а другое дело - анонимные, к которым можно технически ограничить доступ определенных лиц. Есть такая точка зрения педагогически озабоченной общественности, которую я здесь представляю как психолог.

Юрий: Спасибо за вопрос. Михаил был готов ответить и Иллария Лаврентьевна. Кто первый? Даме уступаем.

Иллария Лаврентьевна: Я не на все вопросы отвечу. Вы их поставили очень много. Хочу сказать, что американская практика и других стран знает случаи принятия законов, которые бы воспрепятствовали распространению порнографической и прочей вредной информации для сознания молодежи. В Америке принят "Закон о нравственности". Аналогичные законы принимались в Китае, Франции. Дело в том, что они не всегда эффективны. Тем не менее, сегодня есть и технические решения этих вопросов, когда родители обязаны обеспечить пресечение свободного доступа детей к вредной информации. Это с одной стороны. По поводу зеркальных сайтов я не знаю. Вместе с тем, я согласна и хотела бы подчеркнуть справедливость замечания о том, что, несмотря на то, что мы не имеем полного определения и нормативного закрепления феномена Интернета, все-таки, Интернет на сегодняшний день является транснациональной информационной системой. Это не благотворительный дядя, который все делает бесплатно. Нужно понимать, что сегодня проблема прибыли в Интернете находится на первом месте. Через массовую информацию, через развлечения, через бизнес в Интернете выкачиваются очень большие деньги. Доходы в Интернете сегодня достигают десятков триллионов, за последние 5-7 лет. Это тоже нужно учитывать. Это не просто такая нежная система, которая все бесплатно предоставляет и обслуживает всех пользователей.

Юрий: Спасибо. Михаил.

Михаил: Я хотел бы ответить на часть вопросов, касающихся доменов. Сказали, что имя животного может быть и фирма. Дело в том, что деление доменов международного класса на: com, в которых должны были быть регистрируемы только коммерческие организации; точка net - в которых должны были быть регистрируемы организации сетевые, т.е. провайдеры, профессионально связанные с Интернетом; наконец, org - для некоммерческих организаций, и edu - для образовательных учреждений. Эта классификация была заложена несколько лет назад, когда, в принципе, о таком коммерческом взрыве в Интернете никто не подозревал. С тех пор, за эти годы все перемешалось. Домен com, который изначально предназначался только для коммерческих организаций, стал обязательным доменом для регистрации любого предприятия, которое, хоть как-то, выходит за границу своей страны. Поэтому, что касается имени собаки, то, я думаю, что в домене com вы так же найдете, если посмотрите по поисковому серверу, полно имен и собак, и кошек, и кого угодно с расширением - точка com. В данном случае я считаю, что, это тот редкий случай, когда в нашей стране правильно пошли по пути, что есть домен второго уровня - точка ru. В нем могут регистрироваться кто хочет и домен, какой хочет. Лишь бы там не было ненормативной лексики. Есть еще домены третьего уровня - com.ru, net.ru. В этих зонах могут зарегистрироваться либо коммерческие организации российские, либо сетевые организации российские. Разница в том, что в этих поддоменах они могут зарегистрироваться бесплатно, деньги платить не надо. Зато, это считается менее престижно. Домен - что-то.com.ru - это менее престижно, чем домен - что-то.ru, за который, с одной стороны, платятся деньги, это считается более престижным. Что касается идеи по поводу того, что хорошо бы при регистрации предприятия в Регистрационной палате одновременно регистрировать сайт. Я бы сказал, что идея замечательная. Здесь вся проблема в ее практическом воплощении, поэтому, может быть, как-то это в последующем будет предусмотрено законодательно, что любое юридическое лицо должно иметь свой сайт в Интернете. Идея хорошая, но, практически, посмотрим.

Юрий: Спасибо. Есть еще вопросы у нас? Просьба представляться, когда вопросы задаете.

Антапольский: Институт государства и права. Вопрос Михаилу Валериановичу. Известно, что отношение клиентов с адвокатом конфиденциальное. При он-лайновом консультировании как эта проблема решается и решается ли? Может ли она быть решена?

Михаил: Это хороший вопрос. Сразу могу начать с конца. Этот вопрос решаем и он решается. Если клиенту требуется какой-то конфиденциальный вопрос, то при обмене электронной почтой вопрос доступа к этой информации осуществляется только на уровне провайдера самого клиента. Провайдер, естественно, может читать эту почту. Поэтому, если клиент готов на такие риски, зная о них заранее, то, это включается в соглашение и не препятствует какому-либо общению. Что касается вопросов с арбитражными судами, в части бесплатных консультаций, то очень много вопросов к нам приходит типовых, а, поскольку, они типовые, то нет необходимости в ответе, если он публикуется в открытую (в конференции), называть наименование этого предприятия. Нам очень много вопросов приходит. Мы стараемся выбирать типовые. На все мы, естественно, ответить не в состоянии. С одной стороны, тот, кому надо, видит свой вопрос и поймет, что это его касается. С другой стороны, его конфиденциальность никак не нарушается по причине: а) нет названия предприятия; б) вопрос типовой и касается многих. Это не является самой большой проблемой. Плюс, вопрос алгоритмов, шифрования данных и т.д. Если уходить в это, то клиенту проще заказать чартер и прилететь в Москву.

Юрий: Есть еще вопросы?

М: Я представляю один из российских интернет-проектов.

Юрий: Простите, что перебиваю. Кто вы и что за проект представляете? Вы нам представьтесь.

М: Это проект "Вэп спейс ру". Он, по сути, является хостингом приложений. Что это такое? Постепенно, эволюция развития Интернета приобретает весьма неуправляемый характер. Смысл моего высказывания заключается вот в чем, дело в том, что невозможно, я думаю, что, чем дальше, тем это будет очевиднее, переносить право, которое регулирует физический мир в Интернет. Необходимо создавать новую ветвь права. Я могу привести несколько таких примеров. Допустим, широко используемая практика лицензирования различного программного обеспечения заключается в том, что вы покупаете право использовать какой-либо софт. Носители уже ничего не стоят, документация, практически, тоже ничего не стоит. Для этого вы просто приобретаете лицензию, согласно которой можете использовать тот или иной объект в своих целях. Теперь вопрос такой. Мы занимаемся тем, что хостим приложение, т.е. мы выставляем приложение в Интернет, и человек, который хочет воспользоваться этим программным обеспечением, просто заходит и мгновенно использует это программное обеспечение в своих целях. Ему автоматически предоставляется место на каких-то серверах, жесткий диск, ему предоставляется софт - интеллектуальная собственность. Перенеся объект права в Интернет, давайте доведем до абсурда. Человек пользуется программой "Эксил" в течение 5 минут. Необходимо ли ему платить, непосредственно, за эту лицензию, так как это является, на самом деле, порядка 200 $. Дело в том, что это будет сильно тормозить развитие и Интернета, и программного обеспечения и т.д. Перенос такого физического права в Интернет, мне кажется, не очень правилен. Еще один пример. Здесь очень много говорилось о доменах. Существуют домены первого уровня, второго, третьего, четвертого, пятого, шестого уровня. Допустим, суть проекта "Вэп спейс. ру" состоит в том, что человек с помощью браузера, попадая на этот домен, может создать свой собственный динамический сайт. Причем, ему мгновенно будет присвоено имя, ему автоматически будут даны какие-то права администрирования, место на жестком диске этого сервера и т.д. Вот в чем вопрос. В этом случае, доменное имя этой компании будет жестко привязано к имени, непосредственно, сервера "Вэп спейс. ру". Каким образом отрегулировать это взаимоотношение? Нужно ли ему регистрировать собственную торговую марку, в которую входит домен "Вэп спейс.ру/ собственное имя" или нет?

Юрий: Простите. Вопрос понятен. Кто может ответить?

М: Можно я черту подведу некоторую?

Юрий: Если коротко.

М: Невозможно, мне кажется, перенести полностью существующее право в эту область. Необходимы абсолютно собственные законы. Иначе, это право будет отставать.

Юрий: Есть желающие ответить?

Михаил: Я согласен с мнением коллег, что уважаемый товарищ, задававший вопрос, сам на него ответил на 90 %. Я отвечу на оставшиеся 10. Что касается, нужно ли человеку получать лицензию на использование "Эксела" в течение 10 минут, если вы предоставляете ему такое право на вашем сайте. Если такое происходит, то, начнем с того, что вы уже нарушаете условия лицензионного обеспечения, по которому вы получили "Эксел". Там указано, что это может быть только или на одном компьютере, там нельзя множить. Это как реплика. В данном случае, вопрос применительно к Интернету ничем не отличается от вопроса неправомерного использования программ просто на каких-то компьютерах, когда их просто декампелируют, распространяют, на "Горбушке" продают и т.д. В данном случае, Интернет не имеет какой-то специфики. Что касается того, что законы оф-лайнового мира не все можно напрямую перенести в Интернет, да, конечно. Здесь никто не спорит. Поэтому речь и идет, что вокруг каких-то нормативных актов должны работать юристы-практики, которые соприкасаются одновременно и с правом и с Интернетом. В данном случае, у нас получается какая, к сожалению, ситуация. Большинство интернетчиков отдельно, юристы отдельно. И та, и другая сторона имеют друг к другу очень большие претензии. Юристы говорят интернетчикам, что они анархисты, что они не признают никакого порядка, из-за них Интернет превращается в большой балаган, а его можно использовать для бизнеса. На что интернетчики говорят юристам, мы много гневной почты получаем, у нас много таких противников среди интернетчиков первого поколения на этой почве. Интернетчики говорят юристам, что они жили нормально несколько лет (начало Интернета в России положено в 93-м году), а мы хотим на них надеть оковы внешнего мира, последнюю вольницу, где еще можно дышать, мы хотим превратить в аналог своего реала. Вот такие обычно происходят дискуссии. Если интернетчики абсолютно не ориентируются в праве, а правоведы абсолютно не ориентируются в Интернете. Поэтому, в данном случае, очень хорошо, что такие конференции происходят. Это та самая смычка цивилизаций, которая необходима. Если нужно контактировать, то нужно контактировать, именно, путем взаимопроникновения. Чтобы юристы объясняли, почему Интернету необходимо право, а интернетчики показывали, что, в данном случае, этот закон не применим из-за таких-то технических особенностей, что это физически, допустим, не может быть.

Юрий: Благодарю. Прошу, Станислав Иванович.

Станислав Иванович: По поводу лицензионных соглашений по использованию программного обеспечения я могу вот что сказать. Есть определенная тенденция к тому, что все эти вещи, особенно, если они в некоммерческом использовании, предоставляются к свободному использованию, к свободному доступу. Многие ведущие компании это понимают и на это идут. Тот же "Микрософт", те же "Браузеры", "Экспловеры", они свободно распространяются, никаких ограничений нет. Тенденция эта, по-моему, очень осязаема, к этому все идет. Единственное - спор, где прямо коммерческое использование. Там есть определенные претензии, ограничения. Это не только в законах, это практика делового оборота, использования. Вот, что я хотел добавить.

Юрий: Прошу, Григорий Владимирович.

Григорий Владимирович: Уважаемые коллеги, я хотел бы информировать вас о том, что в Секторе информационного права Института государства и права подготовлен был в прошлом году первый тематический выпуск журнала "Проблемы информатизации". Это журнал, который издается Министерством науки и технологии России и Академией наук России. Там достаточно большое количество статей и авторов самых разных направлений. Многое из того, что мы сегодня обсуждаем по проблемам Интернета, имеет общие истоки в информационном праве. Они уже затронуты и как-то освещены в этом журнале. Если вы желаете получить такой журнал, то телефон - 291-9362. Сектор размещается в Институте государства и права, Знаменка, 10. У кого будет потребность в этом журнале, мы готовы вам его предоставить. Во-вторых, я считаю, что решать вопросы в ходе дискуссии нельзя. Их можно только определить. Есть вопрос или нет вопроса. Если вопрос есть, то возникает попытка очертить проблему. Это главный результат. Разрешить что-то сегодня мы так же, как и на всех научных конференциях, просто не сможем. Я считаю, что разработка проблемы автоматизированного формирования надзорных операций правовых в Интернете - это настоятельная необходимость в технологии, поскольку те тера байты информации, которые протекают там, невозможно ни сопоставить, ни идентифицировать без автоматизированных средств. Поэтому фиксация правонарушения человеком, путем личного поиска, бывает невозможна. Нужно совершенствоваться и выходить на эти инструментарии. Как бывший математик и кибернетик я скажу, что теоретические основания к этому есть. Все это будет реализовано шаг за шагом, конечно, без принятия тех решений, которые есть прерогатива цивилизованного гуманитарного суда. Подготовить и очертить процесс и его ядро можно только техническими и информационно-технологическими средствами. Спасибо.

Юрий: Маленькая реплика. Что касается использования лицензионного софта. Как истинный … я сторонник того, что софт должен быть свободным и бесплатным. Теперь, что касается использования того, что в Интернете нельзя использовать обычное право и прочее. У нас здесь было несколько конференций, на которых нам, представителям электронной коммерции, дружно говорили, что у нас в России, наше законодательство не дает развиваться электронной коммерции потому, что нет законодательства, которое бы ее регулировало. Закончились все наши словопрения по поводу законодательства об электронной коммерции тем, что мы пришли к выводу, что проблема нашего законодательства, чаще всего, не в его отсутствии, а в том, что наше законодательство никто не читает и, тем более, никто не выполняет. Мое мнение как юриста, оно может не совпадать с мнением присутствующих, состоит в следующем - 98 % того, что происходит в Интернет регулируется обычным правом. Необходимости принимать специальный закон о сделках через Интернет нет, у нас есть Гражданский кодекс. Нам не нужно принимать специальный закон о порнографии в Интернет, у нас есть Уголовный кодекс. Нужно выполнять действующее законодательство. Есть специфические вопросы, связанные с очень большим кругом проблем. Прежде всего, один из основных вопросов, которые нужно решать и которые наша страна самостоятельно решить не сможет, на мой взгляд, - это проблема места. Где же мы все, простите, и этот самый Интернет, в том числе, существуем. Когда мы говорим, что мы через Интернет совершаем сделку, где мы ее совершаем. Когда мы говорим, что через Интернет распространяется порнография, это нужно пресечь. Простите, но в каком месте мы будем это пресекать? Хорошо, не порнография. Кто-то распространяет через Интернет материалы националистической направленности. Простите, в каком месте он это делает? Пока мы не определим, в каком месте он это делает, мы с вами не сможем сказать, законодательство какой страны мы с вами должны применять. Техники не дадут соврать. С технической точки зрения, установить, кто и что сделал в Интернет - это проще, в ряде случаев, чем проводить расследование по любому уголовному делу, потому что деятельность любого человека в Интернет оставляет свои следы в файлах статистики. Отследить человека элементарно, было бы желание.

Евгений: Во-первых, назовитесь еще раз. А во-вторых, просьба короче.

Зиберов Аркадий: Проект "Вэп спейс. ру". Понимаете, то, что вы ищете узкое место в Интернет, не является переносом модели физического мира в он-лайн? Мне кажется, что здесь и зарыт прецедент. Непосредственно обсуждается торговая марка с доменным именем в Интернет, а не доменное имя в Интернет. Придаток получается. На самом деле, следует иными глазами посмотреть на то, что происходит в сети. Я с этой точки зрения.

Евгений: Пока несу микрофон, выскажу свое впечатление. По-моему, ваш вопрос поставлен некорректно по существу.

Иллария Лаврентьевна: Хочу два слова дополнить к той дискуссии, которая шла по поводу специфики законодательства в Интернет. Нужно ли специфическое законодательство? Я только что вернулась из Белоруссии, где проходила конференция по комплексной защите информации. В частности, прозвучала критика в адрес Уголовного Кодекса РФ, в который введены статьи о компьютерных преступлениях с опорой на западное законодательство. В частности, я поддерживаю это, Уголовный Кодекс Франции максимально использует все нормы, которые касаются обычных правонарушений. Здесь мы тоже, я думаю, должны сориентироваться правильно, максимально использовать действующее законодательство в области реальных, нормальных отношений, которые уже урегулированы. Там, где проявляется специфика, провайдеры, например.

Юрий: Иллария Лаврентьевна, извините, что перебиваю, но это будет специфическая промышленная деятельность. Это не будет нечто совершенно из ряда вон выходящее, это просто специфический вид деятельности, который регулируется обычным законодательством.

Иллария Лаврентьевна: Я согласна. Надо максимально использовать наше нормальное законодательство применительно к сделкам, правонарушениям, к мошенничеству, к кражам, к нарушению права собственности и т.д. Только, когда мы сталкиваемся с новым объектом правового регулирования, стоит подумать. Завершая, я хотела бы сказать, что нам юристам и теоретикам очень интересно такое общение. Я хотела бы выразить благодарность всем, кто выступал с вопросами, замечаниями, порицаниями и т.д. Это очень хорошо. Все это будет обобщаться и, может быть, когда-нибудь даст очень хорошие результаты. Спасибо.

Юрий: Последний вопрос задаем. У нас время подходит к концу, поэтому последний вопрос. Потом мое заключительное слово. Вы меня простите, но я как ведущий возьму это на себя.

Шмелев: Проект "Телетестинг.ру". Когда мы проводили в Интернет Всероссийскую олимпиаду, тысячи ребят в разных городах одновременно проходили тесты, потом это обрабатывалось. Взламывали, мы знаем точно, что из Москвы, но через взломанный сайт в Кагалыме. Крошили наш сервер на глазах. Это производило очень сильное впечатление. Буквально, чья-то виртуальная лапа не очень благородная действовала на наших глазах (это было видно на экране), подкладывая, меняя, стирая файлы. То представление о виртуальной личности, которое кажется нам метафорой, для нас выглядело очень зримо в этот момент на экране, когда это происходило. Это по поводу того, 2 %, а может быть и 10. Хотя, в целом я согласен, что соотношение обычного права и специфичного, оно в пользу обычного. Но, есть эта специфичная зона, где нужно совершенно новые понятия вводить, потому что в столь интерактивное взаимодействие входит виртуальная личность и гес на каком-то сайте с этим хостом в автоматизированном виде каких-то своих функций, что это совершенно специфичная ситуация, требующая особой системы понятий и особого нормативного регулирования.

Юрий: Завершая, я, все-таки отвечу на ваш вопрос, хотя, большей частью на него мы будем отвечать на следующей конференции. Я должен сказать, что в обычном праве то, что вы рассказали уже предусмотрено. На самом деле, проблема состоит не в том, чтобы придумать право, которое бы регулировало проблему такого несанкционированного доступа к компьютерной информации (цитирую ст. 242 УК), а в том, чтобы эта статья была реализована, чтобы была проведена соответствующая работа, было выявлено лицо. Это немножко другой вопрос, из другой сферы. Это уже вопрос реализации права, а не сочинения нового права. Еще раз повторюсь, проблема нашего законодательства, основная проблема состоит в том, что: а) его никто не читает; б) еще реже его выполняют. Мы так можем перечислить весь алфавит.

Евгений: Юра, скажи, пожалуйста, можно попросить разъяснения. Получается так, Интернет в сущности техническое средство. Я не юрист, так, исключительно, из области чтения детективной литературы. Если у нас происходит кража посредством Интернет или посредством отвертки, то это та же кража, только с изменением технических средств.

Юрий: Конечно. Это будет обычная кража. Если перешли на уголовную тематику, тему нашей следующей конференции. Знаменитый пример, который только ленивый не пинал. Это питерский хакер, который вскрыл "Сити банк" и прочее. Его же, собственно, наказали не за какие-то специфические преступления совершенные с Интернет, а за обычную, банальную кражу из банка. Господа, итак, подводя итог сегодняшней конференции, хочу сказать. Было очень отрадно услышать от своих коллег, что и в Интернете мы можем получить вполне достойную, а, иногда, не очень достойную юридическую консультацию. Правда, если мы правильно выберем себе источник юридической информации, то мы всегда будем получать достойную информацию и достойную юридическую консультацию. Наши юристы-практики не отстают от использования Интернет. Мы все с вами услышали, что с 97-го года Адвокатское бюро, входящее в Московскую городскую коллегию адвокатов, работает через Интернет. Мы с вами сможем получить их помощь, оказавшись в любой точке мира, но имея … в качестве контрагентов к соответствующему договору. Меня просили уточнить, что для журналистов это бесплатно. Господа, мы сегодня заканчиваем и продолжим общение в неформальной обстановке. Следующая конференция состоится здесь же и в то же время, в следующий четверг, 16-го марта, в 16:00 по теме "Преступность и Интернет". Приглашаем всех желающих. Спасибо всем большое за выступления и за вопросы.