Информационные технологии, сеть Интернет и электронная коммерция: российские законопроекты 2001 года

Опубликовано: 09 апреля 2002 года

Версия статьи опубликована в журнале Инфо-Бизнес (http://www.ibusiness.ru), N1, 2002.

Регулированию использования информационных технологий в нашей стране стали уделять значительное внимание. Этому способствовал и взлет интереса к ИТ, и их проникновение в различные сферы деятельности общества и государства, и кризис электронной коммерции, который заставил более рационально взглянуть на обширное, но пока нестабильное поле предметных общественных отношений. Кроме того, определенное ускорение нормотворческому процессу было придано в 1999 году, в частности, в связи с несовершенством действующего законодательства, и в 2000-м, когда было обнародовано несколько проектов федеральных законов и подзаконных актов, была подписана Окинавская хартия и утверждена Доктрина информационной безопасности. Также сыграла свою позитивную роль формирующаяся с 1999 года отечественная судебная практика.

За последний год в процессе законотворчества на федеральном уровне были наиболее заметны инициативы по регулированию электронного документооборота, электронной коммерции и телекоммуникаций, защиты информационных прав человека, а также регулированию электронных СМИ и использованию объектов интеллектуальной собственности.

В 2001 году наиболее успешным с позиции продвижения и принятия явился проект Федерального закона "Об электронной цифровой подписи", разработанный Минсвязи совместно с ФАПСИ, Гостехкомиссией, Минюстом, ФКЦБ, Госстандартом, с участием Банка России, внесенный Правительством РФ и прошедший первое, второе и третье чтение в Государственной Думе РФ (6 июня, 21 ноября и 13 декабря соответственно) и подписанный Президентом Российской Федерации 10 января 2002 года. Цель закона - "обеспечение правовых условий для использования электронной цифровой подписи в электронных документах, при соблюдении которых электронная цифровая подпись в электронном документе признается юридически равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе" (ст. 1 закона). Самой электронной цифровой подписи дается следующее определение [1] : "электронная цифровая подпись - реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе" (ст. 3).

Нужно отметить, что на текущий момент нормы, связанные с регулированием электронной цифровой подписи (далее - ЭЦП), существуют в нескольких законодательных и в ряде подзаконных актов. В частности, ст. 160 Гражданского кодекса РФ разрешает использовать при совершении сделок электронную цифровую подпись в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. В статье 5 Федерального закона "Об информации, информатизации и защите информации" указывается, что юридическая сила документа в информационной системе может подтверждаться электронной цифровой подписью, а юридическая сила ЭЦП признается при наличии в системе средств, обеспечивающих ее идентификацию, и соблюдении установленного режима использования последних. Таким образом, действующее законодательство применительно к использованию ЭЦП практически диспозитивно, т. е. предлагает участникам гражданского оборота самостоятельно определять все аспекты собственной деятельности от соответствующих юридических терминов до существенных условий гражданских договоров, которые заключаются между лицами, испытывающими потребность в использовании ЭЦП. С одной стороны, ситуация отсутствия норм прямого действия, юридических дефиниций, установленной законом конкретной ответственности за использование ЭЦП, нарушающее права участников хозяйственной деятельности, информационные и потребительские права граждан, может рассматриваться как негативная и препятствующая развитию информационных отношений. С другой стороны, несмотря на отсутствие предметных норм в российском Интернете, в банковской сфере, в частной деловой практике обмена информацией известна масса успешных примеров гражданско-правового (договорного) регулирования соответствующих отношений. И, что главное, уровень доверия к таким внедренным отечественным и иностранным системам, подкрепленным правовой регламентацией и юридической поддержкой, оказывался достаточным и не вызывал, по крайней мере, публичных нареканий. Тем не менее, можно определенно указать, что указанный закон даст возможность утверждать как о ликвидации первого правового пробела в новом информационном законодательстве (в устоявшихся терминах - законодательстве в сфере информатизации), так и о сужении возможностей саморегулирования в информационной сфере.

В проекте вводится ряд определений, связанных с электронным документооборотом. Определяются и вводятся такие понятия и субъекты общественных отношений, как электронный документ, средства ЭЦП, сертификат средства ЭЦП, закрытый ключ ЭЦП, открытый ключ ЭЦП, сертификат ключа ЭЦП, подтверждение подлинности ЭЦП в электронном документе, обладатель ЭЦП, владелец сертификата ключа ЭЦП, пользователь сертификата ключа ЭЦП, удостоверяющий центр, уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, информационная система общего пользования и корпоративная информационная система (ст. ст. 3, 8, 9, 10). В соответствии с предлагаемой в законопроекте схемой, права и обязанности субъектов информационных общественных отношений варьируют в зависимости от выбранной сферы распространения ключей ЭЦП: в соответствии со ст. 5 таковые могут использоваться либо в информационной системе общего пользования, либо в корпоративной информационной системе, т. е., либо в информационной системе, "которая открыта для использования всеми физическими и юридическими лицами и в услугах которой этим лицам не может быть отказано", либо в информационной системе, "участниками которой может быть ограниченный круг лиц, определенный ее владельцем или соглашением участников этой информационной системы".

Во втором случае в соответствии со ст. 17 закона использование электронных цифровых подписей в корпоративных информационных системах регламентируется решением владельца системы или соглашением между участниками этой системы. Однако, что крайне важно для понимания характера действия закона, если корпоративная информационная система предоставляет участникам информационной системы общего пользования услуги удостоверяющего центра корпоративной системы, то она должна соответствовать требованиям, установленным для систем общего пользования.

В первом же случае закон требует от участников информационных отношений выполнения ряда требований.

Во-первых, при создании ключей ЭЦП должны применяться только сертифицированные средства ЭЦП [2] . Во-вторых, в законе вводится требование лицензирования, а именно лицензирования деятельности удостоверяющего центра, что является краеугольным камнем всей предлагаемой в законопроекте системы использования ЭЦП [3] . Последним в соответствии со ст. ст. 8 и 9 должно быть юридическое лицо, выполняющее функции, предусмотренные данным законом, обладающее необходимыми материальными и финансовыми возможностями, позволяющими ему нести гражданскую ответственность перед владельцами сертификатов ключей подписей за убытки, которые могут быть понесены вследствие недостоверности сведений, содержащихся в сертификатах ключей [4] .

По закону удостоверяющий центр изготавливает сертификаты ключей, создает ключи ЭЦП по обращению участников информационной системы с гарантией сохранения в тайне закрытого ключа, приостанавливает и возобновляет действие сертификатов, а также аннулирует их, ведет реестр сертификатов, обеспечивает его актуальность и возможность свободного доступа пользователей к нему участников информационных систем, проверяет уникальность открытых ключей в реестре сертификатов и в архиве удостоверяющего центра, выдает сертификаты ключей в форме документов на бумажных носителях и в виде электронных документов с информацией об их действии, проводит по обращениям пользователей сертификатов подтверждение подлинности ЭЦП в электронном документе в отношении выданных им сертификатов ключей подписей, также может предоставлять участникам информационных систем иные связанные с использованием ЭЦП услуги.

Все это дает основания полагать, что в первые годы, при отсутствии конкуренции, организация удостоверяющего центра будет очень высокодоходным бизнесом. Изготовление сертификатов ключей ЭЦП удостоверяющим центром, в соответствии с законопроектом, осуществляется на основании заявления будущего владельца подписи, в результате чего сертификат [5]  должен содержать следующие сведения: уникальный регистрационный номер сертификата в реестре удостоверяющего центра, даты начала и окончания срока его действия; фамилия, имя и отчество или псевдоним владельца сертификата; открытый ключ ЭЦП; наименование средства ЭЦП, с которым используется данный открытый ключ; наименование и местонахождение удостоверяющего центра, выдавшего сертификат ключа подписи; сведения об отношениях, в рамках которых электронный документ с электронной цифровой подписью будет иметь юридическое значение (ст. 6 закона). При этом удостоверяющий центр принимает на себя ряд обязательств по отношению к обладателю ЭЦП и участникам информационных отношений (ст. 9, 11). Владелец ЭЦП в соответствии со ст. 12 обязуется: не использовать для ЭЦП открытые и закрытые ключи, если ему известно, что эти ключи где-либо используются или использовались ранее; хранить в тайне закрытый ключ; немедленно требовать приостановления действия сертификата при наличии оснований полагать, что тайна закрытого ключа нарушена [6] . В завершение анализа единственного ИТ-законопроекта, прошедшего три чтения, нужно упомянуть, что с его принятием для пользователей иностранных систем ЭЦП для признания иностранного сертификата ключа в Российской Федерации необходимо выполнение установленных законодательством процедур признания юридического значения иностранных документов (ст. 18 закона).

Рассмотренный закон дает некоторые гарантии лицам, занимающимся электронной коммерцией, и одновременно создает ряд проблем, связанных с необходимостью создания более громоздкой системы использования ЭЦП. Данные требования породят формальные организационные действия - сертификацию, лицензирование и потребуют определенной коррекции схем организации информационного обмена [7] .

С другой стороны, в законе, в частности, нет норм, детально раскрывающих ситуацию, когда удостоверяющий центр нарушает или способствует нарушению тайны закрытого ключа ЭЦП. И для определения пределов ответственности центра придется строить непростые юридические рассуждения.

Вторым принятым в прошедшем году законодательным актом, содержащим нормы, относящиеся к регулированию использования ИТ, стал Трудовой Кодекс. Таковой был принят Государственной Думой 21 декабря и вступает в силу с 1 февраля 2002 года. В нем содержатся чрезвычайно важные положения, гарантирующие соблюдение информационных прав работников, которые сосредоточены в главе 14 Кодекса "Защита персональных данных работника".

Кодекс определяет последние как информацию, необходимую работодателю в связи с трудовыми отношениями и касающаяся конкретного работника (ст. 85 ТК РФ) и устанавливает, в частности, следующие требования к действиям, осуществляемым работодателем:
- "все персональные данные работника следует получать у него самого. Если персональные данные работника возможно получить только у третьей стороны, то работник должен быть уведомлен об этом заранее и от него должно быть получено письменное согласие. Работодатель должен сообщить работнику о целях, предполагаемых источниках и способах получения персональных данных, а также о характере подлежащих получению персональных данных и последствиях отказа работника дать письменное согласие на их получение" (п. 3 ст. 86);
- "при принятии решений, затрагивающих интересы работника, работодатель не имеет права основываться на персональных данных работника, полученных исключительно в результате их автоматизированной обработки или электронного получения" (п. 6 ст. 86)
; - "работники и их представители должны быть ознакомлены под расписку с документами организации, устанавливающими порядок обработки персональных данных работников, а также об их правах и обязанностях в этой области" (п. 8 ст. 86)
; - "не сообщать персональные данные работника третьей стороне без письменного согласия работника, за исключением случаев, когда это необходимо в целях предупреждения угрозы жизни и здоровью работника, а также в случаях, установленных федеральным законом" (абз. 2 ст. 88)
; - "осуществлять передачу персональных данных работника в пределах одной организации в соответствии с локальным нормативным актом организации, с которым работник должен быть ознакомлен под расписку" (абз. 5 ст. 88).

Вышеуказанные нормы позволят заключить, что в сфере защиты информационных прав физических лиц в стране произошел значительный прорыв. Правда, обеспечение такового в сфере ИТ ляжет на плечи руководства компаний, которые в оперативные сроки будут вынуждены разработать и внедрить системы мер по обеспечению соответствующих прав работников, включающие в себя, в частности, разветвленную систему инструкций по определению пределов использования различного аппаратно-программного обеспечения, осуществляющего сбор и передачу персональных данных в производственном процессе.

Третьим по выбранной методике "успешности" на настоящее время является проект N 11081-3 Федерального закона "Об электронной торговле", внесенный депутатами Государственной Думы О. А. Финько, Л. С. Маевским, А. В. Шубиным, В. И. Волковским и принятый Государственной Думой в первом чтении 6 июня 2001 года.

В настоящий момент в ходе работы над законопроектом в профильных комитетах Государственной Думы (в частности, в Комитете по экономической политике и предпринимательству) в него были внесены около пятидесяти поправок, предложенных, в частности, Президентом, Высшим арбитражным судом, Верховным судом, депутатами Думы, органами законодательной власти субъектов федерации; сейчас законопроект готовится к второму чтению. Однако утверждать, в каком именно виде [8]  и когда он будет принят, сложно, поэтому остановимся на кратком анализе тех норм, которые регулирует законопроект.

В законопроекте предлагаются нормы, относящиеся к правовому признанию электронных документов, к письменной форме сделки, совершаемой путем обмена электронными документами, к представлению электронных документов в качестве судебных доказательств; вводятся понятия подлинника и копии электронного документа, говорится о сохранении такового, его отправке и подтверждении получения, времени и месте совершения данных действий.

Четвертая глава законопроекта "Лица, осуществляющие электронную торговлю" содержит важный и практически повсеместно не соблюдаемый сейчас в Российской Федерации применительно к электронной коммерции комплекс норм, определяющих требования к предоставлению информации лицами, осуществляющими электронную торговлю.

Так, в соответствии с п. п. 2 и 3 ст. 18, информация о правовом положении лиц, осуществляющих электронную торговлю, должна включать следующие обязательные сведения:
"а) фирменное наименование юридического лица, которое должно содержать указание на его организационно-правовую форму, или
б) фамилию, имя и отчество гражданина, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя;
в) местонахождение юридического лица или место жительства индивидуального предпринимателя, почтовый и электронный адрес, по которому с ним осуществляется связь;
г) реестр юридических лиц или иной реестр, в котором зарегистрировано лицо, осуществляющее электронную торговлю, и номер его регистрационного свидетельства;
д) наличие лицензии (при соответствующем требовании законодательства), номер лицензии, сроки лицензии, наименование государственного органа, выдавшего лицензию"
(п. 2 ст. 18).

Информация о деятельности, отправляемая клиентам лицами, осуществляющими электронную торговлю, а также предложения делать оферты должны соответствовать следующим требованиям:
"а) должна быть легко определяема клиентами как информация, отправляемая в рекламных целях, или предложения делать оферты;
б) юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, от имени которого направлена информация, должны быть четко обозначены;
в) цены на товары и услуги, предоставляемые лицами, осуществляющими электронную торговлю, должны быть четко обозначены;
г) такие условия, как скидки, премии или подарки, должны быть точно обозначены, а требования, которым необходимо соответствовать, чтобы выполнить данные условия, должны быть доступны для понимания клиента и названы точно и недвусмысленно;
д) условия соревнований или игр, организуемых с целью продвижения товара или услуги, должны быть легко определяемы, доступны для понимания клиента и изложены точно и недвусмысленно"
(ст. 18, п. 3).

В целом можно заключить, что законопроект "Об электронной торговле" несомненно необходим, но в настоящий момент, во-первых, вынужденно состоит почти наполовину из норм сферы информационного обмена, и, во-вторых, совершенно не касается, например, регулирования отношений с иностранным элементом, защиты прав потребителей, защиты информационных прав граждан, налогообложения сделок, совершаемых в электронной форме, рекламы при осуществлении электронной торговли.

Помимо двух названных законопроектов об ЭЦП и электронной торговле, о других предметных проектах федеральных законов, прошедших чтения в нижней палате Федерального Собрания, ничего не известно. Основная сложность текущей ситуации в том, что у принятых проектов практически отсутствует системная связь друг с другом, хотя один является более общим, другой (об ЭЦП) - частным, что проявляется, в первую очередь, на уровне основных определений и принципов. Также оба законопроекта не поддерживают преемственность терминологической базы законодательства в сфере информатизации [9]  и очень скупо касаются проблемы юрисдикции отношений [10] , что может привести в будущем к значительным сложностям в сфере правоприменения. Кроме того, пока не очень ясна экономическая и социальная эффективность предлагаемых инициатив.

В 2001 году было опубликовано значительное количество (свыше десяти) проектов федеральных законов, регулирующих отношения в сфере телекоммуникаций, электронного документооборота, использования Интернета.

В настоящий момент обсуждается проект ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон от 16 февраля 1995 года N 15-ФЗ "О связи"  [11] , в котором, в отличие от действующего акта, присутствует важная для организации Интернета глава о присоединении сетей электросвязи, в которой предлагается, в частности, определять условия присоединения и пропуска трафика (ст. 18).

Кроме общих правил последней статьи в законопроекте затрагиваются и экономические аспекты:
"1. Цены на услуги присоединения и пропуска трафика подлежат государственному регулированию для операторов, занимающих существенное положение на сети связи общего пользования...
3. При равных условиях присоединения оператор, занимающий существенное положение на сети связи общего пользования, обязан установить одинаковую цену услуг присоединения и пропуска трафика для всех присоединяемых операторов..."
(ст. 19).

Также в указанном законопроекте раскрывается институт защиты персональных данных: "К персональным данным пользователя связи относятся фамилия, имя, отчество, адрес пользователя (абонента) или адрес установки оконечного оборудования (абонентского устройства), псевдоним, абонентские номера и другие данные, позволяющие однозначно идентифицировать пользователя (абонента) или его оконечное устройство (абонентское устройство), информация из баз данных автоматизированных систем расчета за услуги связи" (ст. 63).

В случае принятия данного закона действие последней нормы создаст предметный законодательный механизм для борьбы со спамом.

Информационные права граждан также нашли отражение в прогрессивной, но труднореализуемой норме проекта ФЗ "О праве на информацию в Российской Федерации", вносимого депутатами Государственной Думы В. В. Похмелкиным, С. Н. Юшенковым), по которой "электронные библиотеки, электронные информационно-справочные и иные системы публичной информации, включая Интернет, свободно доступны всем пользователям при условии соблюдения правил, установленных в нормативных актах и стандартах по их использованию" (п. 3 ст. 14 законопроекта).

За прошедший год было опубликовано несколько законопроектов в сфере электронного документооборота. В частности, в Правительстве Российской Федерации был разработан проект ФЗ "Об электронном документе", который предлагал регулировать отношения, связанные с формированием и использованием электронных документов, определял основные требования, предъявляемые к электронным документам в электронном документообороте. Интересно, что этот законопроект был одним из немногих актов последних лет, предложивших схему разрешения проблемы юрисдикции: "Порядок осуществления международного обмена электронными документами физическими и юридическими лицами Российской Федерации определяется на основании договоров, заключаемых ими с зарубежными партнерами с учетом нормативных правовых актов Российской Федерации, и международных договоров, участником которых является Российская Федерация" (ст. 15).

В прошлом году был предложен интересный проект ФЗ "О документационном обеспечении управления", по которому предлагалось осуществлять внутренний документооборот в безбумажной форме на основе правового акта руководителя организации и при наличии соответствующих программных средств (ст. 11), а электронные и бумажные документы использовать на предприятиях и организациях равнозначно в соответствии с действующим законодательством (ст. 12). Кроме того, при условии письменной договоренности корреспондентов документ может доставляться только в электронной форме. Кроме того, в мае прошлого года депутатами Государственной Думы А.Д. Жуковым, М.М. Задорновым, Г.В. Куликом, В.М. Резником, С.И. Штогриным был внесен законопроект "О внесении дополнений в Федеральный закон "О бухгалтерском учете", в котором предлагается предоставить возможность осуществлять передачу документов бухгалтерской отчетности в электронном виде.

В 2001 году активизировалась разработка проектов законов в сфере интеллектуальной собственности. Здесь можно упомянуть обнародованный в начале 2001 года проект ФЗ "О внесении изменений в Закон РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров", в котором было предложено дополнить ст. 4 действующего закона следующей нормой: "Нарушением прав владельца товарного знака также признается несанкционированное использование товарного знака во всемирной компьютерной сети Интернет, в том числе в наименовании домена, если вследствие этого лицо, нарушившее право, получило или могло получить доходы, приобрело или могло приобрести какие-либо преимущества в деловом обороте" [12] .

Из смежных с информационными технологиями сфер регулирования заслуживает упоминания печальный факт для сетевых средств массовой информации - с 1 января 2002 года для них прекращается действие налоговой льготы по полному освобождению от НДС - желанная для СМИ поправка к налоговому законодательству, внесенная в ноябре этого года, не прошла [13] .

Депутатом Государственной Думы В. Я. Комиссаровым был предложен проект ФЗ "Об основах государственного регулирования в сфере развития и использования новейших телекоммуникационных технологий в телевизионном и радиовещании, в других электронных средствах массовых коммуникаций", который содержал ряд интересных определений, связанных с Интернетом.

В конце декабря 2001 года в первом чтении был принята в первом чтении поправка к закону РФ "О средствах массовой информации", в которой предлагается запретить использование СМИ и компьютерных сетей информации для пропаганды или оправдания терроризма и экстремизма.

Кроме того, в Кодексе Российской Федерации "Об административных нарушениях", принятом практически одновременно с Трудовым Кодексом РФ и вступающим в силу 1 июля, применительно к сфере ИТ и СМИ появилась неоднозначная новация - норма ст. 13.15, в которой указывается, что "изготовление и (или) распространение ... относящихся к специальным средствам массовой информации информационных компьютерных файлов и программ обработки информационных текстов, содержащих скрытые вставки, воздействующие на подсознание людей и (или) оказывающие вредное влияние на их здоровье" влечет определенную административную ответственность.

Приведенный обзор разработанных и внесенных проектов федеральных законов в сфере использования информационных технологий, Интернета и развития электронной коммерции не смог вместить всех инициатив, имевших место в 2001 году  [14] . Тем менее, можно сделать следующий вывод: пользователи Интернета и лица, занимающиеся электронной коммерцией, по итогам прошедшего года пока получили в свое распоряжение только один кодекс и один закон, касающийся узкого спектра отношений, и пока, к сожалению, нельзя точно сказать, когда после "эпохи идей" наступит "время защиты и гарантий".


[1]  С 1997 года в России велась разработка актов, регулирующих использование ЭЦП. Почти все они имели одинаковое название, совпадающее с анализируемым законопроектом, но отличались друг от друга по сути. Интересно, что практически каждый законопроект предлагал собственное определение ЭЦП. Например, в проекте 2000 года, разработанном под руководством М. Якушева, "электронно-цифровая подпись - это цифровое представление информации об отправителе электронного сообщения, созданное с использованием закрытого ключа подписи, и позволяющее при использовании открытого ключа подписи подтвердить неизменность и целостность электронного сообщения".

[2]  Немаловажно, что в п. 2. ст. 5 указано: "возмещение убытков, причиненных в связи с созданием ключей электронных цифровых подписей несертифицированными средствами электронной цифровой подписи, может быть возложено на создателей и распространителей этих средств в соответствии с законодательством Российской Федерации", а п. 3 этой же статьи запрещает федеральным органам государственной власти, органам государственной власти субъектов федерации и органам местного самоуправления использование несертифицированных средств ЭЦП и созданных ими ключей ЭЦП в их собственных корпоративных системах.

[3]  Нужно отметить, что внедрение института лицензирования - закономерный шаг с позиций норм действующего законодательства. Так, п. 4 ст. 5 ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации" рассматривает право проверки идентичности электронной цифровой подписи как осуществляемое на основании лицензии, а в федеральном законе "О лицензировании отдельных видов деятельности" от 8 августа 2001 года N 128-ФЗ, который вступит в силу в феврале 2002 года, деятельность по выдаче сертификатов ключей ЭЦП, регистрации владельцев ЭЦП, оказанию услуг, связанных с использованием ЭЦП, и подтверждению подлинности ЭЦП рассматривается как подлежащая лицензированию (ст. 17 данного закона).

[4]  В законе для определения "пределов возможностей" вводится т. н. бланкетная норма: "Требования, предъявляемые к материальным и финансовым возможностям удостоверяющих центров, определяются Правительством Российской Федерации по представлению уполномоченного федерального органа исполнительной власти" (ч. 2 п. 1 ст. 8 законопроекта). Сейчас же прогнозировать, какие именно требования будут предъявляться, очень сложно. Например, в редакции статьи после первого чтения содержался следующий предел: организация (удостоверяющий центр) "при оформлении лицензии должна обосновать способность нести гражданскую ответственность в размере, не менее чем в 1 тысячу раз превышающем максимальный предел цены сделки, который данный удостоверяющий центр может указывать в сертификате ключа подписи".

[5]  "Сертификат ключа подписи - документ на бумажном носителе или электронный документ с электронной цифровой подписью уполномоченного лица удостоверяющего центра, которые включают в себя открытый ключ электронной цифровой подписи и которые выдаются удостоверяющим центром участнику информационной системы для подтверждения подлинности электронной цифровой подписи и идентификации владельца сертификата ключа подписи" (ст. 3 закона).

[6]  При несоблюдении требований, изложенных в ст. 12, возмещение причиненных вследствие этого убытков возлагается на владельца сертификата ключа подписи.

[7]  В соответствии с п.1 ст. 6, при создании ЭЦП придется указывать сведения об отношениях, при осуществлении которых электронный документ с электронной цифровой подписью будет иметь юридическое значение, что нехарактерно для большинства соответствующих пакетов программ.

[8]  После первого чтения любой законопроект может в соответствии со ст. ст. 119-123 Регламента Государственной Думы претерпеть весьма значительные изменения, что подтверждается текущей работой, проводимой над рассматриваемым законопроектом. См. также текст законопроекта, подготовленный ко второму чтению.

[9]  По закону "Об информации, информатизации и защите информации" существуют три субъекта отношений в сфере использования информационных ресурсов и систем - пользователь, владелец и собственник. Эту триаду можно и не воспринимать как удачную (что связано с теоретическими спорами о возможности существования права собственности на информацию), но ее никто не отменял, а в законе "Об электронной цифровой подписи" последний субъект не упоминается, что может породить разночтения при анализе тех или иных правоотношений.

[10]  Подробнее о данной юридической проблеме см.: Наумов В. Б. Суверенные сети // Журнал "Компьютерра", 1999, 26 октября, N 43. С. 22-23.

[11]  См. conf.svyazinvest.ru.

[12]  Министерство связи разработало и утвердило своим приказом от 11.03.2001 N 30 "Порядок регистрации доменных имен в российском национальном домене сети Интернет". Однако документ не прошел регистрацию в Министерстве юстиции России (письмо Минюста России от 5.04.2001 N 07/3335-ЮД) и был отменен приказом Минсвязи от 15.08.2001 N 188. Интересен п. 2.1 отмененного "Порядка регистрации", дающий важные определения: "Домен - область сети Интернет, которая администрируется централизованно в соответствии с сетевыми стандартами. Домену присваивается доменное имя (имя домена), которое представляет собой словесное обозначение в латинской транскрипции. Доменное имя, относящееся к российскому сегменту сети Интернет, имеет окончание ru".

[13]  Федеральным законом от 28 декабря 2001 года N179-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в статьи 149 и 164 части второй Налогового Кодекса Российской Федерации" для СМИ установлена ставка данного налога в размере 10 процентов.

[14]  Кроме того, за пределами рассмотрения остался ряд законопроектов и принятых актов субъектов Российской Федерации. Рискуя нарушить в завершение построение статьи, все-таки, приведем один из них. В закон Ярославской области от 21 февраля 2001 г. N 7-з "О налоговых льготах на 2001 год" (принят Государственной Думой Ярославской области 30 января 2001 г., с изменениями от 7 марта, 12 октября, 12 октября 2001 г.) в ст 6. содержится норма, которая, теоретически, должны придать этой красивой части России блеск Силиконовой долины:
"Освободить от уплаты налогов на имущество, на прибыль, земельного налога в части, поступающей в областной бюджет, организации, определяемые таковыми пунктом 2 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации, предоставляющие услуги по разработке и реализации программного обеспечения, разработке интернет-страниц, оказывающие услуги в сфере электронной коммерции (создание в Интернете сайтов, представляющих из себя торговые площадки по оказанию услуг по продаже с их помощью товаров и услуг; оказание услуг по web-хостингу, организации связанного с этим электронного документооборота; создание и ведение баз данных; услуги по проведению маркетинговых исследований, рекламе в Интернете, доставке проданного товара до потребителей, а также предоставление услуг по получению через Интернет текстовых, визуальных аудио- и видеофайлов; организация электронных игр, электронных расчетных интернет-систем по разработке, выдаче и сопровождению цифровых сертификатов участникам электронного документооборота; сопровождение эксплуатации криптографических средств защиты информации, генерации ключевой информации) при условии, что указанные услуги в объеме реализации составляют не менее 75 процентов".